Job 22–24

Глава 22

И отвечал Елифаз Феманитянин и сказал:

разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому.

Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода от того, что ты содержишь пути твои в непорочности?

Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою?

Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца.

Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду.

Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе;

а человеку сильному ты давал землю, и сановитый селился на ней.

Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками.

За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас,

или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя.

Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко!

И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак?

Облака - завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу.

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные,

которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их?

Они говорили Богу: отойди от нас! и что сделает им Вседержитель?

А Он наполнял домы их добром. Но совет нечестивых будь далек от меня!

Видели праведники и радовались, и непорочный смеялся им:

враг наш истреблен, а оставшееся после них пожрал огонь.

Сблизься же с Ним - и будешь спокоен; чрез это придет к тебе добро.

Прими из уст Его закон и положи слова Его в сердце твое.

Если ты обратишься к Вседержителю, то вновь устроишься, удалишь беззаконие от шатра твоего

и будешь вменять в прах блестящий металл, и в камни потоков - золото Офирское.

И будет Вседержитель твоим золотом и блестящим серебром у тебя,

ибо тогда будешь радоваться о Вседержителе и поднимешь к Богу лице твое.

Помолишься Ему, и Он услышит тебя, и ты исполнишь обеты твои.

Положишь намерение, и оно состоится у тебя, и над путями твоими будет сиять свет.

Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет поникшего лицем,

избавит и небезвинного, и он спасется чистотою рук твоих.

Глава 23

И отвечал Иов и сказал:

еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих.

О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его!

Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями;

узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне.

Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? О, нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня.

Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, - и я навсегда получил бы свободу от Судии моего.

Но вот, я иду вперед - и нет Его, назад - и не нахожу Его;

делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю.

Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, - выйду, как золото.

Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.

От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.

Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его.

Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него.

Поэтому я трепещу пред лицем Его; размышляю - и страшусь Его.

Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня.

Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!

Глава 24

Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его?

Межи передвигают, угоняют стада и пасут у себя.

У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог вола;

бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены скрываться.

Вот они, как дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое, вставая рано на добычу; степь дает хлеб для них и для детей их;

жнут они на поле не своем и собирают виноград у нечестивца;

нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже;

мокнут от горных дождей и, не имея убежища, жмутся к скале;

отторгают от сосцов сироту и с нищего берут залог;

заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями;

между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах и жаждут.

В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того.

Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его.

С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором.

И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня, - и закрывает лице.

В темноте подкапываются под домы, которые днем они заметили для себя; не знают света.

Ибо для них утро - смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени.

Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных.

Засуха и жара поглощают снежную воду: так преисподняя - грешников.

Пусть забудет его утроба матери; пусть лакомится им червь; пусть не остается о нем память; как дерево, пусть сломится беззаконник,

который угнетает бездетную, не рождавшую, и вдове не делает добра.

Он и сильных увлекает своею силою; он встает и никто не уверен за жизнь свою.

А Он дает ему все для безопасности, и он на то опирается, и очи Его видят пути их.

Поднялись высоко, - и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются.

Если это не так, - кто обличит меня во лжи и в ничто обратит речь мою?