Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце мое, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани.

Беда за бедою: вся земля опустошается, внезапно разорены шатры мои, мгновенно - палатки мои.

Долго ли мне видеть знамя, слушать звук трубы?

Это от того, что народ Мой глуп, не знает Меня: неразумные они дети, и нет у них смысла; они умны на зло, но добра делать не умеют.

Смотрю на землю, и вот, она разорена и пуста, - на небеса, и нет на них света.

Смотрю на горы, и вот, они дрожат, и все холмы колеблются.

Смотрю, и вот, нет человека, и все птицы небесные разлетелись.

Смотрю, и вот, Кармил - пустыня, и все города его разрушены от лица Господа, от ярости гнева Его.

Ибо так сказал Господь: вся земля будет опустошена, но совершенного истребления не сделаю.

Восплачет о сем земля, и небеса помрачатся вверху, потому что Я сказал, Я определил, и не раскаюсь в том, и не отступлю от того.

От шума всадников и стрелков разбегутся все города: они уйдут в густые леса и влезут на скалы; все города будут оставлены, и не будет в них ни одного жителя.

А ты, опустошенная, что станешь делать? Хотя ты одеваешься в пурпур, хотя украшаешь себя золотыми нарядами, обрисовываешь глаза твои красками, но напрасно украшаешь себя: презрели тебя любовники, они ищут души твоей.

Ибо Я слышу голос как бы женщины в родах, стон как бы рождающей в первый раз, голос дочери Сиона; она стонет, простирая руки свои: "о, горе мне! душа моя изнывает пред убийцами".

Read in Logos

Public Domain